Глава Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) Олег Вьюгин предлагает создать за счет средств Стабилизационного фонда накопительный пенсионный фонд для страхования Пенсионного фонда РФ. В нем предлагается аккумулировать доходы от продажи сырья выше базовой стоимости. А саму цену отсечения зафиксировать на уровне 27-30 долл. за баррель. Это, по мнению Вьюгина, гарантирует неприкосновенность фонда.
Есть вариант держать эти средства замороженными, имея в виду лишь расходы по внешнему долгу. Кто-то предлагает пустить нефтедоллары исключительно на социальные программы, мотивируя это тем, что нефть - народное добро. Есть и другие сценарии. Так, Минэкономразвития предлагает превратить Стабфонд в инвестиционный и финансировать инфраструктурные проекты федерального статуса. Агитируют и финансировать малый бизнес, будущие доходы которого должны постоянно восполнять средства. И практически все хотят контролировать эти расходы. Кстати, глава Счетной палаты Сергей Степашин считает наиболее рациональным вложение этих денег "в ряд устойчивых компаний России, что даст большой процент прибыли и не создаст никаких рисков", имея в виду корпоративные ценные бумаги.
По данным старшего советника по макроэкономике "Центра развития фондового рынка" Юрия Данилова, почти 90% опрошенных центром россиян вообще не считают правильным накопление средств в Стабфонде.
"И когда говорят, что такие фонды есть в других странах, конечно, кривят душой, - оппонирует он, называя нефтедолларовую "копилку" России "в чистом виде страховым полисом". - Такой же, как у нас, стерилизационный фонд есть только в Венесуэле. В остальных же странах они работают как фонды будущих поколений". Именно по этому пути он предлагает пойти России. А нынешнюю практику замораживания крупных доходов от нефти он, как и многие, сравнивает с "голландской болезнью". Впрочем, у России несколько другие "симптомы", считает генеральный директор Аналитической лаборатории "Веди" Алексей Ведев: "Российская болезнь состоит в том, что у нее слабая банковская система и неразвитые финансовые рынки. И какое бы негативное влияние на экономику ни оказывали высокие цены на нефть, именно они пока обеспечивают приток в страну нефтедолларов".
Разногласия не ограничиваются просто мнениями "тратить - не тратить".
Кстати, Бюджетный кодекс РФ позволяет расходование средств при превышении фондом базового объема в 500 млрд. руб. и "благоприятной внешнеэкономической конъюнктуре". Хотя его объем напрямую влияет на ликвидность банковской системы. Так считает главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова: "Летний банковский кризис 2004 года был спровоцирован во многом запуском Стабфонда и параллельным ужесточением регулирования Центробанка.
Ведь именно тогда фонд, как инструмент ликвидности государства, забрал всю ликвидность банковской системы, сконцентрировав все средства в госбанках. Объективно у Центробанка нет возможности оперативно восполнять эту ликвидность. Ее потеря отдельными банками до сих пор продолжает снижать доверие населения к банковской системе и грозит не меньшими кризисами. А деление Стабфонда на три грозит дальнейшим его делением на большее количество фондов и их разворовывание". Получается, деньги, названные президентом "шальными", хотя и работают на положительный имидж страны, тем не менее не дают развиваться экономике, распугивая бизнес внутри России.
