Через пару минут все вернулись, чтобы выслушать получасовое выступление Миллера, в котором он изложил планы 'Газпрома'. Но происшедший инцидент подчеркнул противоречивую сущность компании, занимающей шестое место в мире по своей стоимости и пытающейся приспособиться к капитализму в западном стиле. Это хитрый продавец, нуждающийся в миллиардах долларов и техническом ноу-хау из-за рубежа для разработки квадриллиона кубометров доказанных запасов природного газа (столько США потребят в течение 50 лет) и обслуживания 300 000 миль трубопроводов, идущих по всей России от Балтийского моря до сибирского Томска и от Узбекистана до полярного круга. Это также неуклюжий монстр, достаточно гордый для того, чтобы настаивать на собственных правилах, хотя и пораженный кумовством и коррупцией. Эти два воплощения постоянно враждуют друг с другом.
В каком бы виде ни предстал 'Газпром', сегодня он мощная сила. По-прежнему неэффективная и склонная к скандалам компания обеспечивает газом бывшие советские республики и Центральную Европу почти полностью, а Западную Европу - на 25 процентов. С тех пор, как в 2001 г. Миллер стал главой концерна, 'Газпром' увеличил прибыльность с 440 миллионов до 7,5 миллиардов долларов, при общем объеме продаж в 42 миллиарда. Он объявляет об одной сделке за другой, рассматривает возможность строительства газопровода в Японию и создания совместного предприятия в Иране. К 2010 он намерен организовать поставки природного газа с месторождений в Баренцевом море в порты США. Компания поглядывает и на восток, планируя построить газопровод в Китай. Через десять лет, говорят руководители концерна, рыночная капитализация 'Газпрома' превысит 1 триллион долларов.
Несмотря на свою должность, Миллер - вторая по значению фигура в 'Газпроме'. Первый номер - 53-летний президент Российской Федерации Владимир Путин, принимающий 15 июля в своем родном Санкт-Петербурге лидеров стран Группы восьми. Темой встречи он сделал энергетическую безопасность, вопросы которой волнуют его уже давно. Девять лет назад, в запоздалой кандидатской диссертации, Путин изложил свои планы по управлению природными богатствами страны. А став в 2000 г. преемником Бориса Ельцина на посту президента, он начал укреплять контроль Кремля над самым ценным достоянием России - обширными запасами нефти, газа и других ресурсов. Путин установил контроль над крупными секторами экономики, в том числе автомобильной, авиационной, металлургической и добывающей отраслями. Став генеральным директором корпорации Russia Inc., он создает постсоветскую, пост-ельцинскую супердержаву, мощь которой - не в боеголовках, а в сырье.
Особое значение для Путина имеет 'Газпром' - крупнейшая компания страны и жемчужина в короне российской промышленности. В его совет директоров он провел своих петербургских друзей, в том числе, Дмитрия Медведева (одновременно председателя совета директоров 'Газпрома' и первого вице-премьера), и назначил Миллера, тогда никому не известного технократа с небольшим опытом работы непосредственно в газовой промышленности. В прошлом году правительство заплатило 7,1 миллиардов долларов дочерним компаниям 'Газпрома' за 10,7 процентов акций концерна, благодаря чему Кремль получил контрольный пакет. Интерес Путина к энергетике является, вероятно, не только геополитическим; ходят слухи, что в 2008 г., после окончания своего второго срока на посту президента, он сам возглавит 'Газпром'.
Он отрицает какой-либо интерес к этой работе. Однако более, чем кто-либо из его предшественников, Путин признает важность отрасли, которая не только обеспечивает теплом 143 миллионов граждан России, но и приносит государству 20% налоговых поступлений, составляющих ежегодно 77 миллиардов долларов. Энергия является основанием главного источника силы Путина - поддержки россиян. Во многом, благодаря энергоносителям и умению Путина распоряжаться ими, с 2001 г. доход на душу населения растет на 29% ежегодно. В нынешних условиях ренационализация российских ресурсов равнозначна восстановлению старой империи.
Образцом для подражания Путину служит не Сталин, а Петр Великий (1672-1725), чей портрет висит в его кабинете. Петр втащил отсталую Россию в современность, используя западные технологии - в особенности, кораблестроение - и создав грозный флот, реформируя при этом экономику и расширяя пределы страны. Ко времени его смерти Россия была мощной европейской державой.
Внешнему миру возрождающаяся Россия представляется сегодня угрожающей и потенциально опасной. С шовинистической кампанией Кремля по усилению контроля над энергетическими компаниями совпало сокращение гражданских свобод, разгром оппозиционных СМИ и заключение под стражу или изгнание влиятельных политических соперников (как, например, Михаила Ходорковского, отбывающего срок в Сибири за финансовые нарушения в его нефтяной компании).
Кратковременное отключение газа Украине прошлой зимой заставило Европу содрогнуться, а Дик Чейни позже заявил в этой связи: 'Использование нефти и газа в качестве орудий запугивания и шантажа не служит законным интересам'. Прозвучавший недавно призыв к повышению контроля государства над многомиллиардными проектами с участием ExxonMobil и Royal Dutch Shell заставил западных инвесторов задуматься, нужно ли им вкладывать капитал в эту страну и действительно ли Россия распрощалась со своим прошлым, отмеченным скандальной неэффективностью. И что такое 'Газпром': новейший инструмент ведения внешней политики или сильный партнер, настроенный на деловые отношения?
Руководство 'Газпрома' настаивает на том, что в России компания играет исключительно роль быстрорастущего предприятия. 'Почему нас атакуют так жестоко и несправедливо? - спрашивает по-английски с акцентом Александр Медведев, заместитель председателя правления 'Газпрома' и архитектор амбициозных планов глобальной экспансии компании. - Семь лет назад наша капитализация составляла 20 миллиардов долларов, сегодня - в 10 раз больше. Мы без проблем находим деньги на наши проекты. Мы вводим современные методы маркетинга и управления проектами, и не всем это нравится, потому что это конкуренция'. Виктор Христенко, министр промышленности и энергетики добавляет: 'Наша цель - сделать 'Газпром' мощным международным игроком, уважающим договорные обязательства и уважаемым во всем в мире'.
'Газпром' всегда был связан с властями, зловеще или нелепо. Его корни уходят в сталинскую эру, когда правительство построило газопровод длиной 525 миль (845 км) от Саратова до Москвы. Хотя при централизованной коммунистической экономике эта отрасль была крайне убыточной и неорганизованной, в 1970-е годы она все же обеспечивала газом все советские республики и, через газопровод по территории Украины, даже некоторые страны Западной Европы, говорит Арилд Моэ (Arild Moe), заместитель директора Института Фритьофа Нансена в Люсакере, Норвегия. В 1980-е г. во главе газовой отрасли встал классический советский функционер Виктор Черномырдин, крепко державшийся за свой пост до 1992 г. К тому времени страной уже год руководил Борис Ельцин, первый всенародно избранный глава российского государства.
При Ельцине экономика заковыляла в сторону рыночного капитализма. Подобно многим, обретшим в те годы богатство и влияние, Черномырдин превратил свой пост в источник личной выгоды. В 1992 г. он создал 'Газпром'. Почти не контролируемый государством, позже он предоставлял финансовую поддержку и консультации 130 политическим кандидатам, в том числе, партии самого Черномырдина 'Наш дом - Россия'. В 1992 г. он стал премьер-министром России, и управление 'Газпромом' перешло к его заместителю Рему Вяхиреву, советскому бюрократу и заядлому курильщику, чья имя расшифровывается как 'Революция, Энгельс, Маркс'.
Несмотря на такие данные, многие иностранцы считали, что Вяхирев впитывает уроки западного бизнеса. За тридцать лет не было ни одного сбоя поставок в Западную Европу, а в 1997 г. он заявил 'FORBES' о намерении начать зарубежную экспансию. Однако ельцинская эра была отмечена масштабной коррупцией и расхищением имущества, не избежал этого и 'Газпром'. Когда в 1994 г. правительство продало часть акций компании, треть предложения была приобретена на закрытых аукционах. По данным инвестиционного фонда Hermitage Capital Management, в период с 1997 по 2001 г. из-за дробления своих акций в совместных предприятиях с различными партнерами компания потеряла 10% запасов газа, что равнялось всем тогдашним запасам компании Exxon.
Компания 'Итера', бывшая одним из таких партнеров, покупала газ у 'Газпрома' и Туркменистана и продавала его на рынке Украине и другим бывшим советским республикам, действуя в роли гаранта того, 'Газпром' получит деньги от обремененных долгами бывших советских республик. Но, по оценкам Hermitage, за семь лет, начиная с 1996 г. 'Газпром' отдал половину дохода, полученного на газовых рынках этих стран, компании 'Итера', потеряв 7 миллиардов долларов. Кроме того, 'Итера' получила в свое распоряжение газовые месторождения и другие активы 'Газпрома'. Недавно техасский нефтяной магнат Ричард Монкриф (Richard Moncrief) подал иск в федеральный суд США, обвиняя компанию 'Итера' в незаконном присвоении активов 'Газпрома'. Иск был отклонен по соображениям юрисдикции, Монкриф подал апелляцию.
Кому принесла выгоду 'Итера'? Компанией управляет (из четырехэтажного дома в Джексонвилле, Флорида) велосипедист- чемпион Игорь Макаров из Туркменистана. Но российские газеты и многие другие предполагают, что благодаря операциям с 'Итера' обогатились Рем Вяхирев и Виктор Черномырдин или их родственники - хотя оба это отрицают. И все же, по оценкам FORBES, в 2001 г. состояние каждого из них составляло по 1,1 млрд. долларов - непосредственный результат работы с бывшим советским министерством.
Инвесторы, выражавшие недовольство, в лучшем случае подвергались остракизму. По данным Маршала Голдмана (Marshall Goldma), экономиста и специалиста по России из Гарварда, реакция руководства компании на критику со стороны инвестора и бывшего министра финансов Бориса Федорова была настолько резкой, что он начал опасаться за свою жизнь. Федорову угрожали тюрьмой. Ему нанесла визит русская мафия. Его собаку отравили. Но он по-прежнему в совете директоров 'Газпрома' и активно участвует в политике.
Однако жизнь 'Газпрома' и российского бизнеса вообще начала меняться в июне 2000 г. с возвышением Владимира Путина. Он ударил по богатым жуликам, обогатившимся при Ельцине. Руководитель 'Сибнефти' Борис Березовский бежал в Англию; самый богатый человек России, шеф ЮКОСа Михаил Ходорковский отправился в тюрьму по обвинению в уклонении от уплаты налогов и мошенничестве. Кремль расчленил ЮКОС и взял под свой контроль его нефтяное производство. Особенно тревожную реакцию на Западе вызвало жестокое обращение с Ходорковским и показной характер его процесса. Когда появились новости о его аресте, российский фондовый рынок упал на 10 процентов.
Тем не менее, путинская тактика оправдала себя. В октябре прошлого года 'Газпром', с помощью банковских кредитов, приобрел за 13 миллиардов долларов 73% акций 'Сибнефти'. 'ЮКОС' власти демонтировали, проведя закрытый аукцион: в конечном итоге его основные активы достались государственной компании 'Роснефть', которая этим летом намерена разместить свои акции на Лондонской фондовой бирже (London Stock Exchange): по масштабам это IPO станет одним из крупнейших в истории. Когда олигархов приструнили, компании начали платить налоги, жизненный уровень граждан повысился, и по словам одного из самых оптимистичных по отношению к России инвесторов, ситуация в стране стала 'из ужасной стала просто плохой'.
Взяв под контроль энергетический сектор, Путин начал наводить в нем порядок. В 'Газпроме' он указал Вяхиреву на дверь и поставил во главе концерна сорокачетырехлетнего Миллера, который до этого работал вместе с Путиным в мэрии Санкт-Петербурга, был директором порта, руководил небольшой трубопроводной компанией и занимал должность заместителя министра энергетики. В 2001 г. правление 'Газпрома', в котором шесть из 11 членов представляли государство, единогласно проголосовало за назначение молодого чиновника президентом компании. С приходом Миллера, отмечает Джонатан Стерн (Jonathan Stern) из Института энергетических исследований (Institute for Energy Studies) при Оксфордском университете, 'Газпром' стал структурой российского государства, напрямую подчиненной Путину, и 'согласился с ролью инструмента государственной политики'.
Первой задачей Миллера, как выражается российская пресса, стало 'восстановление конституционного порядка'. Он избавился от многих представителей 'старой гвардии', сколотивших в 'Газпроме' состояния, начал выплачивать акционерам дивиденды, выкупать или возвращать филиалы, которые концерн продал или утратил. В частности, он выиграл несколько тяжб в российских судах и поддержал усилия Генпрокуратуры по возвращению 85 миллионов долларов, вырученных от незаконной продажи активов 'Газпрома'. Действуя подобными методами, несмотря на протесты некоторых держателей активов, Миллер, в общем, добился успеха: ему удалось вернуть газпромовскую собственность стоимостью в миллиарды долларов и снова взять под контроль ряд филиалов, в том числе в бывших советских республиках. Джон Коннор (John Connor), управляющий нью-йоркским инвестиционным фондом Third Millennium Fund - доля акций 'Газпрома' в его портфеле составляет 7% - утверждает, что после прихода Миллера в компании многое изменилось. 'Раньше на собраниях акционеров мы вообще не знали, за кого голосуем, - объясняет он. - Теперь у них есть отдел по работе с инвесторами, который предоставляет такую информацию. Теперь налицо куда более деловой подход'.
Однако Миллеру - и Путину - предстоит еще немало потрудиться, чтобы восстановить имидж 'Газпрома' на Западе. Инвесторы жалуются, что концерн сильно переплачивает сомнительным посредническим фирмам за поставки материалов и оборудования. Так, с 2003 по 2004 г. цены за изготавливаемые на Украине трубы выросли на 1%, но 'Газпром' заявил, что для него они подорожали на 35%. В 2002 г. 'Газпром' завершил совместный проект с Турцией под названием 'Голубой поток'; после этого председатель правления турецкой трубопроводной компании попал под суд и был оштрафован - как утверждалось, за намеренное завышение стоимости материалов. Российский концерн на свою часть проекта затратил примерно вдвое больше, чем турки (его представители утверждают, что работы на участке строящегося трубопровода, за который отвечал 'Газпром', были более трудоемкими из-за сложного рельефа дна). Наконец, у 'Газпрома' есть непрофильные активы стоимостью в миллиарды долларов: большинство из них убыточны. Многие годы 'Газпром' владеет долями в таких 'предприятиях', как птицеводческая ферма или курорт на Черном море. В 2004 г., по словам Hermitage Capital, концерн потратил на зарплату сотрудникам непрофильных предприятий 1,35 миллиард долларов, и в результате его убытки от этих активов составили 350 миллионов долларов. Менеджеры 'Газпрома' утверждают, что в компании идет процесс реструктуризации непрофильных активов.
Подозрительность в отношении компании усугубляется непрозрачностью ее коммерческих отношений с такими странами, как Украина и Туркменистан. (Туркменский президент-диктатор Сапармурат Ниязов известен нарушениями прав человека и экстравагантными выходками: так, он назвал несколько месяцев в году собственным именем и именами членов своей семьи) В 2001 г. 'Газпром' прервал отношения с посреднической фирмой 'Итера', которая, по данным британской неправительственной организации Global Witness, закупала газ у 'Газпрома' и в Туркменистане, а затем перепродавала его втридорога на газпромовских рынках сбыта. Однако ее место попросту заняли две другие компании. Сначала появилась венгерская фирма Eural Transgas, которой 'Газпром' предоставил право продавать газ Украине. Ее подлинные владельцы неизвестны, и Карлос Паскуаль (Carlos Pascual), тогдашний американский посол на Украине, заявил на одной конференции в Киеве о своих опасениях, что компания связана с организованной преступностью. Впрочем, долгосрочный контракт с этой фирмой был по сути аннулирован в 2004 г., когда Путин провел встречу в Ялте с тогдашним украинским президентом Леонидом Кучмой и группой менеджеров нефтяных и газовых компаний, среди которых был и Миллер, и они разработали новую схему поставок газа на Украину - через структуру под названием 'РосУкрЭнерго'.
Подобно своим предшественницам, новая компания получает громадную прибыль: как утверждает Михаил Корчемкин, консультант по энергетическим вопросам, работающий в Малверне (штат Пенсильвания), она закупает газ у 'Газпрома' по 2,27 доллара за миллион кубических футов, а продает по 5,55 [так в тексте - прим. перев.]. Однако 'Газпром' владеет лишь 50% акций этой фирмы: следовательно, ему приходится поступаться половиной прибыли - а заодно и прозрачностью. Сведения о том, кто владеет остальными активами 'РосУкрЭнерго', до апреля этого года держались в строжайшем секрете. Затем, когда появились сообщения о возможном расследовании этого вопроса Министерством юстиции США, откуда ни возьмись, появились два загадочных бизнесмена - Дмитрий Фирташ и Андрей Фурсин, и заявили, что им принадлежат соответственно 40 и 10% акций. И кто же такие эти двое? Фурташ владеет пакетом акций Eural Transgas и медийными активами на Украине, а в собственности Фурсина, как сообщается, числятся кинотеатр и несколько других малых предприятий. (По словам представителей 'Газпрома', этих совладельцев назначала украинская сторона).
Настороженность вызывает и напористость 'Газпрома' в отношении нефтегазовых проектов. Так, по словам главы Американской торговой палаты в Москве Эндрю Сомерса (Andrew Somers), он увязывает весьма выгодное соглашение по совместному освоению Штокмановского месторождения в Баренцевом море и поставке добываемого газа в Северную Америку - на участие в нем претендуют, в частности, Chevron и ConocoPhillips - с вступлением России во Всемирную торговую организацию. (Сам 'Газпром' отрицает наличие подобного условия). Другой пример куда серьезнее: из-за позиции концерна затягивается начало освоения компанией ТНК-ВР (британскому энергетическому гиганту принадлежит половина ее акций) Ковыктинского газоконденсатного месторождения в Восточной Сибири. Представители 'Газпрома' утверждают, что 'ТНК-ВР' не обеспечит потребности жителей региона в 'голубом топливе'. Однако благодаря своему расположению это месторождение идеально подходит для экспортных поставок в Китай, и наблюдатели убеждены, что концерн попросту хочет заполучить его для себя. Как отмечает Андрей Рубцов, аналитик нефтегазового рынка из фирмы Rye, Man & Gor Securities, работающей в Москве, если 'Газпром' не допустит ТНК-ВР к своей трубопроводной системе, англо-российская компания может лишиться лицензии на это месторождение. ''Газпром' может получить над ним полный контроль', - утверждает он. Концерн отрицает подобные обвинения, заявляя, что по российским законам ТНК-ВР не имеет права осваивать месторождения в одиночку.
Впрочем, самую паническую реакцию вызвала грубая тактика 'Газпрома' по отношению к Украине. Прошедшей зимой он выполнил свое обещание повысить расценки за газ, поставляемый в эту страну. Однако вместо того, чтобы действовать по конфиденциальным каналам или поднимать цены поэтапно, концерн ненадолго прекратил поставки газа на Украину, и начал понижать давление в трубопроводах, по которым 'голубое топливо' поступает в Западную Европу. 'Газпром' обвинил во всем Украину, утверждая, что ей следует расплачиваться по рыночным ценам, а давление в 'трубе' снизилось из-за незаконного отбора газа во время транзита через ее территорию. Однако, каковы бы ни были мотивы российской компании, Западная Европа сочла, что у нее появились основания опасаться за собственную энергетическую безопасность.
Эта ответная реакция проявилась в Великобритании, когда распространились слухи, что 'Газпром' заинтересовался покупкой британской газовой компании Centrica. Правительство Тони Блэра пообещало 'тщательно изучить' эту сделку, но затем дало задний ход, а 'Газпром', в свою очередь, пригрозил перенацелить поставки газа на другие рынки; многие сочли, что он намеревается разорвать или пересмотреть действующие долгосрочные контракты на поставку этого сырья. Сегодня 'Газпром' отрицает всякую заинтересованность в приобретении Centrica, как и утверждения, что существующие контракты находятся под угрозой. Тем не менее, все эти инциденты лишь усилили нервозность и сомнения в надежности поставок российских энергоносителей. 'Похоже, они просто не понимают, как важна репутация, - замечает экономист Клиффорд Гэдди (Clifford Gaddy), эксперт по России из Института имени Брукингса (Brookings Institution). - Им больше никто не доверяет. Никто. Они совершенно не осознают, какой урон им это наносит, и невозможно определить, как долго им придется восстанавливать доверие'.
Нельзя сказать, что 'Газпром' ничего не делает в этом отношении. Этой зимой российский парламент смягчил правила, регулирующие покупку иностранцами его акций - они торгуются в виде американских депозитарных расписок. Ведь при всей своей медвежьей напористости 'Газпром' остро нуждается в иностранных инвесторах и партнерах. В обозримом будущем крупнейшим рынком сбыта для него останется Европа. Для воплощения амбиций концерна на других направлениях ему не обойтись без партнеров и крупных приобретений. Кроме того, для освоения месторождений в крайне негостеприимных регионах - в том числе на дальневосточном Сахалине и Баренцевом море - менеджерам 'Газпрома' понадобятся знания и опыт, которые есть у иностранцев. Если же они рассчитывают проникнуть на крупнейший в мире рынок - американский - им понадобится помощь буквально на каждом шагу, начиная с налаживания добычи и получения сжиженного газа до доступа к немногочисленным регазификационным терминалам в Северной Америке.
'Газпром' будет полностью готов к выходу на американский рынок не раньше, чем через четыре года. Освоение китайского рынка - тоже дело далекого будущего. Однако по мере того как концерн будет приближаться к воплощению своих глобальных амбиций, его деятельность как никогда будет привлекать всеобщее внимание. Путин превратил 'Газпром' в 'публичное лицо' страны - создав в процессе вызывающий страх образ России, вновь обретающей могущество. Через несколько дней на встрече 'большой восьмерки' на авансцене перед глазами всего мира окажется уже не Миллер, а сам президент. Неужели Россия - страна с трудной и запутанной историей, богатой взлетами и падениями, чья приверженность законности и свободному рынку вызывает сомнения - вновь заставит инвесторов толпой броситься к выходу?
