Нет, беда в другом: Nabucco обнажил неспособность ЕС выступить единым фронтом в сфере энергетической безопасности. Хотя лидеры ЕС называют этот проект первостепенным для своего союза, европейцы самым прискорбным образом не спешат поддержать его своими капиталовложениями.
Если Европа стремится укрепить свою энергетическую безопасность, то в первую очередь она заинтересована в диверсификации поставщиков и маршрутов транзита газа. Идея в том, чтобы расшириться, не ограничиваться отношениями с Россией и ее государственным монополистом "Газпромом" – но в то же самое время не пытаться от них отвернуться, что, учитывая пространственную близость и колоссальные ресурсы России, было бы неконструктивно, да и просто невозможно.
Уменьшить зависимость Европы от России следует и по политическим соображениям. На континенте возникает паника всякий раз, когда "Газпром" перекрывает вентиль Украине и Белоруссии – странам, по чьим газопроводам идут поставки в государства-члены ЕС. Однако у России нет альтернативных покупателей газа в непосредственной близости, которые могли бы заменить европейских потребителей, так что в финансовом плане длительные перерывы в поставках – не в ее интересах.
Более серьезной проблемой для Европы является тот факт, что Россия недостаточно инвестирует в свои собственные газовые месторождения. По прогнозам Международного энергетического агентства (МЭА), для удовлетворения спроса "Газпром" к 2020 году будет нуждаться в новых месторождениях, способных давать около 300 млрд кубометров в год, что составляет половину от общего потенциала этой компании. МЭА также подсчитало, что для своевременного начала эксплуатации этих месторождений надо ежегодно вкладывать 22 млрд долларов, а капиталовложения "Газпрома" на соответствующие цели составляют лишь около 60% этой суммы.
Однако, хотя все эти обоснованные причины заставляют Европу искать других поставщиков в дополнение к России, к Nabucco "приклеился ярлык "антироссийского проекта", говорит Йозиас ван Аартсен, назначенный в прошлом году на пост координатора ЕС по делам этого газопровода. Таким образом, Кремль наносит ответный удар, выражающийся как в риторике, так и в его собственных проектах газопроводов. Главное место среди них занимает совместное предприятие "Газпрома" и итальянского энергетического гиганта Eni, известное под названием "Южный поток", – газопровод, который будет доставлять газ по дну Черного моря в Болгарию, а оттуда в северном направлении.
В последнее время риторика смягчилась. Председатель совета директоров "Газпрома" Дмитрий Медведев, только что избранный на пост президента России, в феврале сказал в Будапеште, что "Южный поток" не окажет негативного влияния на Nabucco, точно так же как Nabucco не окажет негативного влияния на "Южный поток".
Правда, в Венгрию Медведев приехал, чтобы убедить тамошнее правительство присоединиться к проекту "Южного потока". Оно вняло увещеваниям. Так же поступил и еще один участник проекта Nabucco – Болгария, наряду с Грецией и Сербией. Кроме того, в январе "Газпром" заключил соглашение с крупной австрийской энергетической компанией OMV о приобретении 50% доли в том самом газораспределительном центре, который Nabucco, по идее, будет снабжать. Возможно, в плане пропускной способности "Южный поток" и Nabucco действительно скорее дополняют друг друга, чем конкурируют между собой, но эти европейские столицы то ли перестраховываются, то ли чувствуют давление Кремля.
Однако вопрос здесь не только в пропускной способности, но и в изначальных источниках газа – и в этом отношении два газопровода соперничают. "Если для "Южного потока" под главным источником понимается каспийский газ, то эти два проекта определенно конкурируют между собой", – сказал во вторник в Анкаре Хусейн Салтук Дюзйол, глава турецкой газовой компании Botas. В прикаспийском регионе Россия чрезвычайно активна – она стремится застолбить за собой поставки газа из Казахстана, Туркмении и Узбекистана.
Крупнейший из этих поставщиков, Туркмения, сейчас экспортирует газ только в Россию и Иран. В ближайшие десятилетия Туркмения планирует резко повысить свой экспорт, а также ищет покупателей в более отдаленных регионах: на восточном направлении это Китай, который будет получать по новому газопроводу 30 млрд кубометров туркменского газа в год, а на южном – Индия и Пакистан. В любом случае, для того чтобы доставить туркменский, казахский или узбекский газ в Европу без посредничества России, понадобится газопровод на дне Каспийского моря, а он пока не проложен.
На данный момент единственный непосредственный источник газа для Nabucco – это Азербайджан. Но даже крупное азербайджанское месторождение Шах-Дениз, возможно, не сможет удовлетворить спрос многочисленных потребителей. Можно было бы рассчитывать на Иран, не будь его руководство в таких сложных отношениях с Соединенными Штатами – одним из главных "болельщиков" Nabucco.
Еще больше усугубляет ситуацию позиция турецкого правительства, которое занимает противоречивую позицию и путает все расчеты Европы в энергетической сфере. С точки зрения ЕС самым неконструктивным вариантом будет превращение Турции в нечто вроде Украины – то есть, если она будет получать газ из нескольких источников, перемешивать его, часть оставлять себе, а остальное перепродавать Европе по непрозрачным схемам, одновременно взимая плату за транзит.
* * *
Время покажет, чем мотивировано наступление "Газпрома" – стремлением защитить его долю рынка (что было бы логично) либо более потаенными намерениями сохранить политические рычаги влияния на Европу. В любом случае жизнеспособность проекта Nabucco остается под сомнением, так как газопровод теряет источники, а также, что еще важнее, доверие рынка и правительств к нему.
Лидеры ЕС жестко высказываются, заявляя, что планируют свое энергетическое будущее. Однако пока проявлений решительности не наблюдается. По-видимому, сотрудничество с Кремлем имеет большую популярность.
