Если обойти статую 1928 года, изображающую основателя Турции Мустафу Кемаля Ататюрка и расположенную на центральной площади Стамбула, сзади, то можно обнаружить интересную маленькую деталь: среди восхищенной толпы, окружающей Ататюрка, в которой преобладают дети и крестьяне, стоят двое строгих мужчин со звездами в бронзовых петлицах. Это генералы Красной армии Михаил Фрунзе и Климент Ворошилов.

Их включение в скульптурную композицию является жестом благодарности за поддержку большевиков, оказанную Турции во время ее войны за независимость. Эти двое являются свидетельством краткого и почти забытого сближения между двумя бывшими империями и соседями, которые провели большую часть 19-го и начала 20-го веков в состоянии заклятых врагов.

Сегодня, спустя более полувека конфронтаций времен 'холодной войны', Россия и Турция подружились настолько близко, что некоторые сравнивают их отношения с поворотом на 180 градусов, произошедшим в отношениях Франции и Германии после 1945 года. Другие наблюдатели говорят, что новая дружба символизирует медленное отхождение Турции от Запада.

На этот раз двигателем сближения стала экономика. В 1982 году торговый оборот между двумя государствами составлял около 1.5 миллиардов долларов. В прошлом году оборот превысил 38 миллиардов долларов, из которых около 75 процентов приняли форму российского газового экспорта в Турцию. Сегодня Россия является крупнейшим торговым партнером Турции.

Вслед за визитом российского президента Владимира Путина (так в тексте - прим. перев.) в Анкару, прошедшего 6 августа, в рамках которого состоялся девятый саммит на высшем уровне с 2002 года, похоже, что объем торговли продолжит расти.

Россия подписала контракт на строительство первой турецкой АЭС и получила разрешение использовать прибрежные воды Турции для строительства 'Южного потока', подводного газопровода, ведущего в Европу, который должен пройти мимо Украины. В ответ Путин пообещал поддержку турецко-итальянского нефтепровода, который должен связать Черное и Средиземноморское моря, и - в ответ на давние турецкие жалобы - ослабить таможенные ограничения на турецкие товары, поставляемые в Россию.

Однако основным поводом для изумления стало время визита Путина, произошедшего менее чем три недели спустя после того, как Турция согласилась принять участие в трубопроводе 'Набукко', призванном ослабить российский контроль над поставками природного газа в Европу.

Турецкие чиновники настаивают, что их поддержка 'Южного потока' никак не ослабляет реализуемость 'Набукко'. 'Мы ведем включающую, а не исключающую политику', - заявил в начале августа эксперт по России и депутат от партии AKP Суат Киниклиоглу (Suat Kiniklioglu) в интервью турецкому изданию журнала Newsweek.

Однако региональный аналитик консервативного Гудзоновского института Зейно Баран (Zeyno Baran) не верит в это. Успех 'Набукко' зависит от того, удастся ли убедить страны Каспийского региона в наличии политической воли, необходимой для продвижения проекта, говорит она. 'Если Турция будет сотрудничать с Россией по 'Южному потоку', ни одна из этих стран не станет рисковать своей шеей,' - говорит эксперт.

Еще больше чем сближение турецко-российских экономических интересов, г-жу Баран беспокоит тот факт, что это сближение происходит параллельно с тем, как политические элиты двух стран все более сближаются в своих взглядах на политическое будущее региона. Годами турецкие дипломаты выражали свое беспокойство по поводу чересчур агрессивных, с их точки зрения, действий США, направленных на отдаление бывших сателлитов России от Москвы. 'Если бы я была Азербайджаном или Грузией, я была бы разозлена на Турцию,' - говорит г-жа Баран.

Глава расположенного в Анкаре 'мозгового центра' Eurasia Strategic Studies Center Седат Лацинер (Sedat Laciner) считает, что у Турции нет выбора, кроме как сотрудничать с Россией, которая является более крупной и влиятельной из двух стран. Но он считает, что именно турецкое видение мира - основанное на мягкой силе, а не на угрозах - возобладает в регионе в долгосрочной перспективе. 'Турция формирует отношения с соседями, основываясь на обещаниях большего благосостояния, и это заразительно, - говорит он. - Сейчас у нас на северном фланге сидит дикий медведь, но со временем этого медведя можно приручить.'

Ильяс Камалов, специалист по России в Центре ближневосточных стратегических исследований в Анкаре, говорит, что политическое сближения является естественной реакцией двух бывших империй, недовольных той ролью, которую отводит им Запад. 'Они хотят, чтобы их принимали всерьез, - говорит он. - Россия - это не только газовый насос. Турция - это больше, чем случайный посредник в ближневосточных авантюрах Запада.'

Общественное мнение, похоже, поддерживает усилия по сближению. Опросы показывают, что 70 процентов россиян положительно оценивают Турцию, и это коэффициент, скорее всего, лишь увеличится, учитывая приток российских туристов в Турцию (2,8 миллиона человек в прошлом году). Тем временем в Турции, опросы, проведенные Pew Research Center, показывают, что замена Джорджа Буша на Барака Обаму не оказала практически никакого влияния на уровень антиамериканизма в стране. И хотя опросы показывают, что большинство турок по-прежнему поддерживают попытки страны войти в Европейский Союз, мало кто верит, что Европа когда-нибудь раскроет свои объятия.

Видный советник Владимира Путина Сергей Марков разделяет это мнение. 'Турция не войдет в ЕС в ближайшие 30 лет,' - заявил он в феврале, добавив, что Россия, Казахстан, Беларусь и Турция должны создать экономический союз по аналогии с ЕС.

Это предложение вызывает в Анкаре вежливые улыбки. Даже если архитектор новой многосторонней внешней политики Турции Ахмет Давутоглу (Ahmet Davutoglu) и выглядит на Ближнем Востоке как дома, он настаивает, что присоединение к Европейскому союзу остается для Турции 'приоритетом номер один'.

Отвечая на вопросы турецкого Newsweek, Суат Киниклиоглу постарался дать более тонкий ответ. 'Турции нужно следовать очень тщательно сбалансированной внешней политике, потому что нас окружают очень важные и влиятельные страны, - сказал он. - Турция всегда анализирует запасные планы, хотя, говоря это, я не имею в виду, что если Турция не вступит в ЕС, она сформирует союз с Россией.'

Некоторые аналитики шутят, что на стамбульской площади Таксим может скоро появиться новый памятник турецко-российскому сотрудничеству - статуя Владимира Путина и турецкого премьер-министра Реджепа Эрдогана - которая станет дополнением к Ататюрку и его союзникам из Красной армии.

Это, конечно, вряд ли, но в одном можно быть уверенным: сегодня Турция гораздо более вольная птица, чем она была в годы 'холодной войны'. 'Времена 1990-х, когда Соединенные Штаты и Турция были связаны на оси Восток-Запад, закончились, - говорит глава 'Проекта Турция' вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies) Булент Алириза (Bulent Aliriza). - Теперь у нас есть динамичный треугольник: Турция, Россия и Запад.'