По оценкам Ernst & Young, более половины мировых нефтегазовых госкомпаний уже получили активы за пределами своих стран. Они легче идут на рискованные инвестиции, успешнее работают друг с другом, чем с частными компаниями, и быстрее их растут в стоимости. Однако в ряде случаев государственная собственность мешает экспансии. Для российских компаний, например, она облегчает путь в Азию и затрудняет в Европу.

Вчера Ernst & Young опубликовала отчет "Национальные нефтяные компании — это новые международные нефтяные компании?". В нем аналитики отмечают, что за последние пять лет акции нефтегазовых госкомпаний росли гораздо быстрее бумаг международных компаний этого сектора. Пик пришелся на октябрь 2007 года, когда в среднем акции госкомпаний стоили вчетверо больше, чем у их международных конкурентов.

Однако, отмечают аналитики, географические различия между национальными госкомпаниями и транснациональными корпорациями постепенно стирается. "Более чем у половины нефтегазовых госкомпаний, которых насчитывается в мире более ста, уже есть зарубежные операции",— сообщается в отчете. Аналитики приводят подсчеты консалтинговой компании John S. Herold Inc., которая отмечает, что в 2007 году госкомпании нефтегазового сектора и суверенные фонды инвестировали в сделки за рубежом $13 млрд, или около трети их совокупных вложений. "Нефтегазовые госкомпании уже конкурируют с международными нефтяными компаниями и ведут себя аналогичным образом",— говорится в отчете.

В то же время, по мнению аналитиков, госкомпании активнее, чем международные, идут на риск — от инвестиций в страны высокого риска до более рискованных геологоразведочных проектов. Во многих странах госкомпании получают преимущество, так как зачастую могут предоставить стране, в которой они работают, более выгодные дополнительные условия: в пример приводятся дополнительные инвестиции в железнодорожную и энергетическую инфраструктуру, которые пообещала Казахстану китайская CNPC при покупке PetroKazakhstan в 2005 году. А международные компании могут не согласиться на такие вложения, считая их обязанностью государства. Ernst & Young отмечает, что госкомпании все охотнее заключают альянсы между собой, в том числе обусловленные и наличием общего опыта пребывания в госсобственности. Пример тому, общие инвестиции госкомпаний Венесуэлы и Ирана ($4 млрд в разработку пояса Ориноко).

Аналитики также выделяют ряд проблем, с которыми столкнутся в будущем нефтяные госкомпании. Первая — конфликт между коммерческими интересами компании и ее политической миссией, что в случае с частично приватизированными компаниями усложняется наличием государственных и частных акционеров. Другая проблема — риск противодействия по политическим мотивам со стороны правительств тех стран, где госкомпания хочет работать. Так, в 2005 году из-за сопротивления политического лобби в США китайская CNOOC была вынуждена отказаться от попытки купить американскую Unocal.

"Мне кажется, давно пора делить компании не на государственные и частные, а на компании, владеющие запасами на территории тех стран, где проживают основные акционеры, и на тех, кто ими не владеет,— говорит директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.— И их зарубежная стратегия определяется тем, чего не хватает: компании, не владеющие запасами, пытаются любой ценой получить доступ к добычным активам за рубежом, а владеющие — получить за рубежом активы в переработке и доступ к прямому потребителю". Российские компании, добавляет он, независимо от того, государственные они или частные, как собственники ресурсов преследуют одну стратегию — увеличение своей доли в активах в переработке и маркетинге. ""Газпром" — наиболее яркий пример зарубежной экспансии с его лозунгом "Go global!". ЛУКОЙЛ традиционно имеет и добычу, и переработку, и сбыт за рубежом. К этому же стремятся и "Роснефть", и "Газпром нефть", и "Татнефть",— соглашается Валерий Нестеров из ИК "Тройка Диалог".— Это не мода, а способ выживания, и, как мы знаем, одна из причин корпоративного конфликта в ТНК-BP". По мнению господина Нестерова, "из стран-реципиентов развивающиеся страны менее щепетильны в части проникновения российских госкомпаний, тогда как развитые страны предпочитают частных партнеров". Господин Симонов считает, что приставка "гос" мешает российским компаниям на европейских рынках, но помогает на азиатских.