На совещании в принадлежащем "Томсктрансгазу" профилактории с главами регионов собрались главы регионов Сибирского федерального округа и представители экономического блока правительства. Глава государства прилетел поздно ночью, и, видимо, этим можно объяснить весьма значительное опоздание главы государства: губернаторы и чиновники ждали Путина более получаса. Припозднившийся президент начал с места в карьер, заявив, что программа развития Сибири, принятая в 2002 году, не привела к подъему региона. Путин сказал, что некоторые субъекты СФО наполовину зависят от финансовой помощи из Центра, а при общем росте ВВП в Сибири эти показатели снижаются."Десятки ведомственных программ приводят к фрагментарным результатам",- раздраженно сказал Путин и потребовал концентрировать ресурсы только на прорывных проектах.
Следующим докладчиком был министр регионального развития Владимир Яковлев. Внимательно слушая его сообщение, я так и не могла понять, в чем принципиальная новизна предлагаемых им мер по развитию Сибири. Этим недостатком, замечу, отличались и выступления других ораторов. В какой-то момент многие из моих коллег утратили основную мысль сообщения. Очевидно, что проблемы возникли и у главного слушателя. "Что будет нарастать?" - неожиданно переспросил Путин, когда министр окончательно убаюкал аудиторию. "Острота экологических проблем", - уточнил бывший губернатор Санкт-Петербурга. "И это будет препятствовать?.." - дальнейшая мысль чиновника также была непонятна президенту. "Это ничему не будет препятствовать, - совсем запутал главу государства Яковлев. - Ужесточаются требования к экологии как у населения, так и у международных организаций". Президент сделал пометку в блокноте. И никто не мог предположить, как совсем скоро будет развита экологическая тема.
Выступавший следом глава Минэкономразвития Герман Греф дополнил сообщения Яковлева страшной цифрой - за последние годы из Сибири уехало 200 тыс. человек. Путин сказал, что в документах, розданных участникам совещания, написано, что уменьшение количества населения может привести к сужению экономического баланса, к демографической экспансии и потере целостности страны. "Картина апокалипсиса совсем не обязательна к реализации. У нас есть не только все шансы, мы просто обязаны это сделать", - подчеркнул Путин. "Главная проблема- - президент сделал паузу и, посмотрев в сторону болтающих губернаторов, постучал в микрофон. - Дома наговоритесь!" "Главная проблема, пока данная тенденция будет сохраняться, инвестиции будут уходить в другие страны", - наконец закончил мысль глава государства.
Президент учинил перекрестный допрос
"Семен Михайлович, пожалуйста, о планах компании", - передал Путин слово главе "Транснефти". Вайншток аккуратно доложил, откуда, куда и в какие сроки будет проведено строительство ВСТО. "Данный проект является беспрецендентным для России, - говорил глава "Транснефти". - Особый упор сделан на проведение природоохранных мероприятий". Возникновение внештатных ситуаций, по словам бизнесмена, является "запроектным", загрязнение озера - "невероятным", а к аварии может привести только "многовекторное стечение ряда обстоятельств".
Бодрый отчет президента "Транснефти" был нарушен ремаркой президента России. "Какова стоимость проекта?" - полюбопытствовал президент. "6 миллиардов 650 миллионов долларов", - ответил Вайншток. "На каком расстоянии от берега Байкала должна пройти труба?" - "800 метров от берега".
Путин начал перекрестный допрос. "Владимир Иванович, на каком расстоянии проходит железная дорога?" - обратился он к главе ОАО "РЖД" Владимиру Якунину. "Расстояние десятикратно меньше, чем то, которое называл Семен Михайлович". "И железная дорога проходит по самому берегу?" - снова спросил Путин. "Ну, нет", - замялся Якунин. "Ну, практически", - заверил железнодорожника президент. Вайншток поспешил уточнить, что возможность аварии в результате прокачки нефти по трубе в сотни раз меньше, чем при перевозке по железной дороге.
Страсти вокруг 40-километрового участка ВСТО в северной части Байкала накалялись. Слово было передано вице-президенту РАН Николаю Лаверову. Академик вышел к карте и стал объяснять буквально на пальцах. "Среди сейсмологов имеются соображения провести трубу несколько севернее. Здесь есть одна опасность - оползневые зоны, а пока мы от них защиты не имеем. Надо начинать строить, но в процессе строительства еще есть возможности внести коррективы", - осторожно заметил ученый. И привел последний убийственный аргумент: "Система будет работать. Но на 50 лет есть 1% вероятности 10-балльной сейсмической активности".
К карте вышел Путин. Академик и президент стали обсуждать возможные пути. Пространства для отступления, впрочем, было мало - севернее только горы. Каждая секунда их разговора, казалось, делала проект "Транснефти" на сотни тысяч долларов дороже. Вайншток нервно направился к карте. "Владимир Владимирович, вы меня поставили в тупик!" - взволнованно заговорил глава государственной монополии.
"Я чувствую, вы заколебались"
"Я чувствую, если вы заколебались, значит, такая возможность (загрязнения Байкала. - "НГ") есть", - наконец поймал бизнесмена президент. И сразу предложил свой вариант: начать строить трубу (что планируется сделать уже в эту пятницу), а тем временем разрабатывать новое ТЭО 40-километрового участка севернее Байкала. "Причем трасса должна пройти севернее той зоны, которая обозначена на сегодняшний день, - не терпящим возражения тоном изрек Путин. - На том и договорились".
Заметим, что буквально несколько дней назад Вайншток заявил, что удлинение трубы на 900 км сделает проект нерентабельным. Вероятно, чтобы не довести главу "Транснефти", уже сводящего в голове дебет с кредитом, до инфаркта, глава государства решил объяснить свою позицию. "Я исхожу из того, что если есть хотя бы 1%, мы должны подумать даже об этом проценте", - уже спокойно произнес президент. "Почему я сомневаюсь- Скорее всего много севернее-", - хотел было объяснить главе государства руководитель "Транснефти", что там вообще-то горы. "А я же сказал - севернее. А где севернее, это принципиального значения не имеет", - заметил Путин так легко, как будто речь шла о разбивке цветника в загородной резиденции.
После окончания совещания президент "Транснефти" объяснил журналистам, что не был готов к такому повороту событий и решение в корне меняет экономику проекта. Он отказался назвать сумму, на которую может подорожать строительство. "Мне надо все переварить и осознать", - заметил Вайншток, добавив, правда, что эффект может быть "мультипликационным". Из-за приближения трубопровода к месторождениям, стоимость для нефтедобывающих компаний строительства ответвлений к ВСТО может быть снижена, а стоимость тарифов на прокачку - увеличена. "Почему нельзя было сразу разработать этот маршрут?" - поинтересовалась корреспондент "НГ". "Мы были совершенно убеждены в безопасности проекта", - сказал мне Вайншток. "Значит, президент вам не поверил?" - уточнила корреспондент "НГ". "Если вы трактуете решение президента таким образом, значит, вы правы". "Я солдат, а президент - главнокомандующий. Его приказы не обсуждают", - описал президент "Транснефти" свои отношения с президентом России.
