Москва, 28 мар - ИА Neftegaz.RU. Россия и Иран готовятся к проведению 18^го заседания Российско-Иранской межправительственной комиссии (МПК), которое состоится 23-25 апреля 2025 г. в г. Москве.
Ключевым событием предстоящего заседания, как ожидается, может стать финализация договоренностей по поставкам российского газа в Иран.

Подготовка в разгаре

В марте 2025 г. прошел ряд встреч, предваряющих заседание МПК:

• 17 марта замминистра энергетики РФ, отвечающий за международные связи Р. Маршавин провел рабочую встречу с представителями Миннефти Ирана,
• 24 марта в посольстве Ирана глава Минэнерго РФ и сопредседатель МПК С. Цивилев переговорил с послом Ирана в РФ К. Джалали.

Темой этих встреч стали перспективы расширения сотрудничества в нефтегазовой сфере, трансфер технологий, а также снятие барьеров, ограничивающих сотрудничество России и Ирана.

Такая плотная работа указывает на то, что Россия и Иран могут выйти на новые проекты, а также продвинуться по существующим направлениям сотрудничества. Не исключено, что можно ждать подвижек по газовому контракту между Россией и Ираном, вплоть до подписания самого документа. На такую возможность указывает и состоявшаяся 20 февраля 2025 г. встреча С. Цивилева с послом Азербайджана в РФ Р. Мустафаевым, где в т.ч. обсуждался проект строительства газопровода в Иран, который пройдет через территорию Азербайджана.

В преддверии заседания российско-иранской МПК Neftegaz.RU пообщался с экспертами нефтегазовой отрасли, чтобы оценить перспективы поставок российского газа в Иран и влияние этого проекта на газовую карту стран Центральной и Южной Азии.

Зачем Ирану российский газ?

Иран является крупной газодобывющей страной. По данным ОПЕК, здесь добывается порядка 275 млрд м³/год газа при спросе в объеме 261 млрд м³/год, еще порядка 13 млрд м³/год газа Иран экспортирует. Баланс, на первый взгляд, сходится, но география и геология распорядилась таким образом, что Иран испытывает потребность в своповых (обменных) операциях или прямом импорте газа с севера, а экспорт или своп ему удобнее осуществлять на юге. Причем это касается не только газа, но и нефтепродуктов.

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета С. Митрахович пояснил, что в Иране исторически существует дисбаланс: газ добывается на юге, а основные потребители находятся на севере. Эту особенность учитывается в проектах энергетического сотрудничества, так, Россия и Иран уже осуществляют своповые операции с нефтепродуктами.

По газу своповые операции или поставки Россия и Иран активно обсуждают с 2022 г. Заметными этапами в переговорном процессе стали стратегический меморандум о проработке организации поставок российского природного газа в Иран, подписанный Газпромом и National Iranian Gas Company (NIGC) в июне 2024 г., и визит президента Ирана М. Пезешкиана в Россию в январе 2025 г., по итогам которого стал понятен маршрут будущих поставок.

Маршрут определен

Вопрос с потенциальным маршрутом поставок газа из России в Иран долгое время представлял собой интригу. Возможны два маршрута - либо через Азербайджан, либо через страны Центральной Азии. В обоих случаях трубопроводная инфраструктура уже есть и она может быть задействована после обследования и модернизации, по крайней мере, на начальном этапе, когда объем поставок будет сравнительно небольшим.

В итоге был выбран маршрут через Азербайджан, о чем по итогам визита М. Пезешкиана 17 января 2025 г. сообщил С. Цивилев. Президент РФ В. Путин привел также возможные объемы - на первом это может быть скромные 2 млрд м³/год, но в перспективе возможен выход на 55 млрд м³/год газа.

Заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности А. Гривач сообщил, что для реализации сотрудничества в рамках первого этапа есть действующая инфраструктура, построенная еще в советское время для поставок из Ирана в СССР. Возможно, потребуется некоторая модернизация, но, в любом случае, не очень масштабная. С. Митрахович допустил, что первоначальные поставки через Азербайджан могут быть реализованы в формате своповых операций.

Россию и Иран через Азербайджан связывают 2 магистральных газопровода (МГП):

• между Азербайджаном и Россией (республика Северная Осетия - Алания) идет МГП Хаджикабул (Кази-Магомед) - Ширвановка - Моздок (азербайджанский участок известен как МГП Ново-Филя - Баку) мощностью 10 млрд м³/год;
• Азербайджан и Иран связывает МГП Хаджикабул - Астара - Абадан мощностью 10 млрд м³/год. Этот газопровод был предназначен для поставок газа из Ирана в СССР, подстраховывая по ресурсной базе только-только начинающиеся поставки советского газа в Европу. Иранская часть газопровода проходит с юга на север страны и носит название IGAT1.

Существующая инфраструктура позволяет начать поставки небольших объемов газа в сжатые сроки, речь может идти о нескольких месяцах.

Для более значительных объемов поставок (свыше 10 млрд м³/год), как отмечают эксперты, потребуется новая инфраструктура. Эта возможность пока прорабатывается на уровне различных вариантов поставок. Будет ли новая инфраструктура расширением существующих газопроводов или планируется отдельный, совершенно новый маршрут, на данный момент неясно, но, учитывая гористый рельеф региона, предпочтительным выглядит первый вариант. Но речь об этом может идти только в случае принятия положительного решения всеми тремя странами.

Калорийный вопрос

Готовящийся российско-иранский газовый контракт находится уже в продвинутой фазе проработки - уже согласован маршрут и зафиксированы объемы, переговоры находятся на финальной (но обычно и самой тяжелой) стадии - согласовании цены. Рабочие группы с обеих сторон вырабатывают подход к ценообразованию, базовым решением является паритет калорийности нефти и газа с некоторым коэффициентом, в котором пока есть расхождения.

Вопрос калорийности носит технический и коммерческий характер, это обычный для газовых контрактов пункт, особенно при использовании в контракте ценовых формул с привязкой к нефтепродуктовой корзине. А. Гривач отметил, что в принципе это стандартная практика - платить за газ с учетом калорийности, но, возможно, в Иране она не используется из-за отсутствия оборудования для измерения. Однако, если Иран претендует на роль газового хаба, ему так или иначе придется работать по высоким международным стандартам индустрии.

А амбиции газового хаба у Ирана есть. Страна выстраивает систему газовых свопов с соседями, участвуя в подобных схемах поставок газа из Туркменистана в Азербайджан (статус поставок на данный момент неясен), Турцию и Ирак, но стремится к созданию полноценных газовых хабов. Один из них Иран хочет создать на юге, организовав электронную торговую площадку в Асалуйе на базе крупнейшего своего месторождения Южный Парс, приглашая к участию Россию, Катар и Туркменистан. Менее раскрученный проект газового хаба планируется на севере как дальнейшее развитие системы газовых свопов.

Другой путь

Выбор азербайджанского маршрута поставок российского газа в Иран не исключает реализацию и другого маршрута - через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан. Сложность этого варианта заключается в большем числе стран-транзитеров, но есть и плюсы - развитая инфраструктура и ее динамичное развитие. В 2023 г. на базе участков 2 из 4 ниток системы МГП Средняя Азия - Центр (САЦ) был организован выделенный маршрут поставок российского газа Узбекистан через Казахстан. Для наращивания поставок продолжается модернизация участков МГП САЦ, на этот же предмет рассматривается и МГП Бухара - Урал, но его техническое состояние более проблемное, чем САЦ.

Ведущаяся в Узбекистане и Казахстане модернизация газотранспортной инфраструктуры, а также инициативы Ирана по строительству газопроводов из Туркменистана могут помочь российскому газу прийти в Иран еще по Центрально-Азиатскому маршруту:

• 4^я и 5^я нитка системы МГП САЦ (МГП САЦ-IV и САЦ-V) до ГИС Каракалпакия на границе с Узбекистана с Казахстаном переведены в реверс. Узбекистан ведет работу по модернизации своей системы МГП для увеличения поставок газа «с севера» до 12 млрд м³/год, а при мощности системы МГП САЦ в 80 млрд м³/год возможность «вписать» в нее потенциальные объемы, предназначенные для Ирана имеются с запасом (плюс есть еще МГП Бухара - Урал мощностью 8 млрд м³/год);
• МГП САЦ-IV в Туркменистане доходит до месторождения Довлетабад;
• оттуда газ идет в Иран по МГП Довлетабад - Серахс - Хангиран мощностью 12,5 млрд м³/год, плюс анонсированы новый газопровод с неизвестными параметрами и расширение действующих газопроводов до 40 млрд м³/год.

Эксперты допускают, что выбор азербайджанского маршрута поставок российского газа в Иран в качестве первоочередного не исключает реализацию и Центрально-Азиатского маршрута. Тем более, что Туркменистан очень доволен развитием газовых свопов через Иран и активно их расширяет, взаимодействуя с Ираком и Турцией.

А. Гривач напомнил, что Туркменистан вместе с Турцией затеяли свою собственную игру по газовому свопу через Иран. При успешной реализации этого проекта просматриваются возможности для дальнейшего развития поставок также и российского газа через Центральную Азию в Иран, и далее на перспективные рынки в Юго-Восточной Азии.

Пазл, который должен сложиться

Те 2 млрд м³/год газа, которые могут поставляться из России в Иран по существующей инфраструктуре, существенно его газовый баланс не изменят, расширив лишь узкие места в газоснабжении северных районов. Но при выходе на объемы в десятки миллиардов кубометров российско-иранское газовое сотрудничество может стать гораздо большим, чем двусторонний проект. Ключевым перспективным направлением таких поставок является выход на новые рынки стран Центральной и Южной Азии или расширение присутствия на существующих. Но здесь важно наличие платежеспособных потребителей для этих объемов газа, финансовые и технологические возможности для развития инфраструктуры, стабильность региона в целом, санкционные ограничения и многое другое.

А. Гривач напомнил, что в этом регионе живет почти четверть населения Земли и им нужна чистая устойчивая энергия. Но российскому трубопроводному газу туда непросто добраться, также нужны высокие темпы экономического развития в этих странах и четкая программа развития потребления газа, чтобы пазл сложился. С. Митрахович выделил перспективность индийского рынка из-за огромного населения и низкого текущего потребления газа.

Перспективы поставок газа в Индию в течение многих лет привлекают и Иран, и Россию. Однако в случае России капиталоемкость газопроводного проекта была бы настолько высока, что Газпром при всей привлекательности индийского рынка, перестал такую возможность рассматривать, предпочтя «гибкую трубу» - сжиженный природный газ (СПГ). Для Ирана трубопроводные поставки в Индию проще в географическом плане, но сложнее в политическом, поскольку сухопутный маршрут неизбежно проходил бы через Пакистан (тем более, что в самом Пакистане регулярно бывает неспокойно). Рассматривался и проект морского газопровода, вести трубоукладку пришлось бы на глубине свыше 500 м, а подобного опыта у России и Ирана нет (хоря крупные трубопроводные проекты обе страны реализовывали - Россия достраивала МГП Северный поток-2, а Иран прокладывает газопроводы, доставляющие газ с платформ месторождения Южный Парс на берег, но глубины моря в обоих случаях не превышают 50 м).

Привлекательным является и рынок Пакистана с его высокой плотностью населения, скромной ресурсной базой и наличием крупных потребителей. Поэтому еще в 2009 г. Иран и Пакистан договорились о поставках газа и строительстве газопровода Иран - Пакистан (МГП Мир):

• газопровод должен был обеспечить поставку газа с месторождения Южный Парс до г. Навабшах в Пакистане через крупные города страны - Гвадар и Карачи с перспективой выхода на Индию,
• мощность газопровода должна составлять 7,7 млрд м³/год на начальном этапе и 21 млрд м³/год при полном развитии;
• Иран необходимый ему участок - от Асалуйе до крупного порта Чабахар - построил (причем с сильным запасом по мощности - 44 млрд м³/год), остался небольшой отрезок до границы,
• Пакистан даже не начал ничего строить, несмотря на многочисленные обещания и угрозы Ирана пойти в суд.

На текущий момент проект остается в зависшем состоянии. Последнее, что о нем сообщалось - договоренность М. Пезешкиана с премьер-министром Пакистана М. Шарифом как можно скорее приступить к реализации проекта, было это в декабре 2024 г. При таких темпах перспективы дотянуть МГП Мир до Индии выглядят очень туманно. Но Иран проект со счетов не списывает. В феврале 2023 г. Иран предложил Туркменистану и России масштабный газовый своп, в рамках которого он получал бы газ на севере и отдавал бы его на юге, в т.ч. и в направлении Пакистана в объеме около 36 млрд м³/год.

Холодный газ для Юга

Иран не отказывается и от планов по производству СПГ. В краткий межсанкционный период Иран совместно с западными компаниями анонсировал 5 проектов СПГ-заводов общей мощностью 67 млн т/год, но реализовать ни один из них пока не удалось.

Сейчас Иран пытается самостоятельно завершить один из брошенных партнерами проектов, начав с того, по которому был достигнут наибольший прогресс - Iran LNG в порту Томбак, неподалеку от Асалуйе. По проекту, завод должен включать 2 линии сжижения по технологии Linde общей мощностью 10,8 млн т/год. На той же площадке Иран строит на базе собственных решений среднетоннажный СПГ-завод мощностью 1,5 млн т/год, частично задействуя уже готовую инфраструктуру «большого» Iran LNG. Начало среднетоннажного производства СПГ ожидается в 2026 г., крупнотоннажного - неясно.

Имеется ли российский вклад в этот проект, неизвестно. Подписанный в июле 2022 г. Газпромом и NIOC меморандум о взаимопонимании по стратегическому сотрудничеству включает СПГ, плюс Газпром уже имеет опыт запуска и замещения оборудования в СПГ-проектах, базирующихся на технологиях Linde, однако информации о степени сотрудничества сторон по СПГ нет.

Еще одна сложность - отсутствие танкерного флота для транспортировки СПГ. Иран имеет свою школу судостроения и мощности для строительства различных типов судов, но компетенций по танкерам-газовозам у Ирана нет. Как, впрочем и у России, но в случае Ирана и поставок СПГ на географически близкие рынки стран Юго-Восточной Азии хотя бы не стоят вопросы с вместимостью, оборачиваемостью и ледовым классом танкеров-газовозов.

Газовое кольцо для Глобального Юга

МГП Мир и иранские СПГ-заводы - не единственные газовые проекты с неясным статусом в Центральной и Южной Азии:

• Туркменистан с 2010 г. пытается построить МГП Туркменистан - Афганистан - Пакистан - Индия (ТАПИ) мощностью 33 млрд м³/год,
• Россия с 2015 г. прорабатывает с Пакистаном строительство МГП Пакистанский поток (изначально Север - Юг) мощностью 16 млрд м³/год.

Ресурсной базой МГП ТАПИ является месторождение Галкыныш в Туркменистане, по своим запасам уступающее лишь иранскому Южному Парсу. Туркменистан долгое время искал различные пути монетизации его запасов, но путь в Европу оказался закрыт, в результате газ пошел в Китай и попытался дотянуться до Индии. Основная проблема заключалась в участке на территории Афганистана из-за проблем с безопасностью. Однако в сентябре 2024 г. состоялась торжественная церемония начала строительства афганского участка и, по сообщениям Афганистана, укладка труб реально ведется.

На первый взгляд, МГП ТАПИ является прямым конкурентом иранским (а также потенциальным российским) поставкам газа в Южную Азию. Однако газовая карта региона указывает на обратное, особенно если учитывать МГП Пакистанский поток, который, по первоначальному плану, должен был доставлять газ с регазификационных терминалов в портах Карачи и Гвадар на юге Пакистана промышленным потребителям в г. Лахор на севере страны. Но у Пакистана в последние годы стабильно возникают проблемы с контрактованием СПГ, поэтому Россия и Пакистан договорились поставить проект на пауза до тех пор пока не прояснится вопрос с ресурсной базой. А с этим возможны варианты - до Гвадара дотягивается МГП Мир из Ирана, а в г. Мултан МГП Пакистанский поток пересечется с МГП ТАПИ (если все три газопровода будут построены).

Это не просто решает вопрос ресурсной базы МГП Пакистанский поток - в регионе формируется масштабное газовое кольцо, частями которого могут стать:

• азербайджанский маршрут поставок газа из России в Иран,
• система иранских газопроводов с севера на юг или с задействованием свопового иранского газа (второе вероятнее),
• МГП Мир между Ираном и Пакистаном,
• МГП Пакистанский поток пересекающий Пакистан с юга на север и пересекающийся с МГП ТАПИ,
• МГП ТАПИ, идущий из Туркменистана в Индию,
• центральноазиатский маршрут поставок газа из России в Иран.

Целевыми рынками сбыта газа являются Индия, Пакистан, Ирак, Турция и потенциально весь мир, если Iran LNG будет построен. Кроме того, страны Центральной Азии получают возможность подстраховки по газу для своих растущих внутренних рынков, что позволит им более свободно выполнять обязательства по поставкам газа в Китай по системе МГП Центральная Азия - Китай (ЦАК).

Ресурсной базой этого проекта могут стать Единая система газоснабжения (ЕСГ) России, газовые месторождения юга Ирана, в первую очередь Южный Парс, месторождение Галкыныш в Туркменистане. Отсутствие привязки к единственному базовому месторождению обеспечивает высокую стабильность поставок (последствия сбоев на добычных объектах недавно испытала на себе Европа из-за проблем на месторождении Шах-Дениз в Азербайджане, а Галкыныш подвел Узбекистан в период аномальных холодов в начале 2023 г.).

В принципе, такую же сверхнадежную радиально-кольцевую ГТС Газпром стремился создать в Европе, пытаясь дотянуться до австрийского хаба Баумгартен как сухопутными продолжениями МГП Северный поток-2, так и Южный/Турецкий поток, но не получилось. Сейчас схожий по масштабу замысел вырисовывается на юге Евразии, но его реализация просматривается в горизонте не ранее 2035 г. и лишь при благоприятном стечении всех обстоятельств.

Но 2 млрд м³/год поставок российского газа в Иран, которые можно реализовать быстро, без больших вложений и с использованием существующей инфраструктуры, могут стать хорошим стартом для большого азиатского газового кольца. С. Митрахович отметил еще один важный момент - начало поставок российского газа в Иран, даже в небольшом объеме, укрепит отношения между странами и может стать основой для более масштабной кооперации, например, в совместном производстве оборудования и инфраструктурных проектах.