Коррумпированный, опасный, непрозрачный: ни одно другое предприятие в Европе не вызывает таких сильных эмоций как Российский гигант Газпром – крупнейший экспортер природного газа в мире. Однако сотрудники этого энергетического монстра придерживаются иной точки зрения.
Этот концерн можно представить себе как организм. В таком случае его мозг располагался бы в Москве, тогда как сердце Газпрома оказалось бы далеко за Уралом. Он настолько огромен, что надо отойти на определенное расстояние для того, чтобы по крайней мере увидеть его отдельные части. И вот в провинциальном городе Сургуте старый транспортный вертолет устремляется в сибирское небо – 100, 200, 300 метров высоты – и летит под звуки работающих двигателей над тайгой. Внизу до самого горизонта простирается море, состоящее из елей, лиственных деревьев и светло-коричневых мутных озер. Ландшафт рассекают рукава Оби, которые, кажется, расходятся во всех направлениях. Самые крупные из них больше Эльбы, Дуная и Рейна вместе взятых.
Через каждые две минуты полета видно, как внизу болотистую пустыню пересекают трубопроводы или линии высоковольтных передач, а также оставленные автомобилями следы. Затем они теряются и исчезают. Живут ли здесь люди? «Нет, не живут», отвечает сопровождающий сотрудник Газпрома. Эти следы могли быть оставлены десятилетия назад. Тайга ничего не забывает.
Здесь в автономном округе двух коренных народов ханты и манси в 1930-е годы сталинские инженеры искали нефть, и сначала эти поиски не давали результатов. Только в 1953 году, в год смерти диктатора, они впервые обнаружили нефть – и природный газ. Последний долго рассматривался как побочный продукт при добычи нефти, поскольку его сложно было загрузить в бочки и транспортировать. Но когда стала понятна огромная ценность этого сырья для производства тепла и электроэнергии, русские построили сеть трубопроводов длинной 160 000 километров, связывающую между собой отдельные месторождения, и по ней природный газ транспортируется за границу. Самые крупные месторождения расположены в поясе, растянувшемся от Северного Ледовитого океаном вплоть до Кавказа. По широким трубам природный газ транспортируется через Урал в Центральную Европу и затем в Германию.
Вся эта сеть, а также многое другое, включая банки, спортивные клубы и даже радиостанцию для детей, принадлежит одной фирме – Газпрому, крупнейшему в мире экспортеру природного газа. В сложнейшем в структурном отношении комплексе этого концерна трудятся 450 000 человек. В 2009 году оборот Газпрома составил около 70 миллиардов евро. По этом у показателю он немного уступил крупнейшему в Европе негосударственному концерну Eon. При этом в Газпроме работает в пять раз больше сотрудников, чем в концерне Eon, штаб-квартира которого расположена в Дюссельдорфе.
Только это отличие уже о многом говорит – если бы Газпром был акционерным обществом, устроенным по западным стандартам, то у него, несомненно, был бы не такой многочисленный управленческий аппарат и более прозрачная структура. Об этом позаботились бы частные акционеры. Однако этот концерн работает по другим правилам, и он – как никакое другое предприятие в Европе – вызывает сильные эмоции: злобу и страх у критиков Кремля, недовольство и неприятие у клиентов в этой стране, и все это происходит потому, что Газпром политизирован.
Гигантский концерн Газпром в прошлом году на пике экономического кризиса немного утратил свою мощь. Клиентам среди промышленных предприятий – особенно в Германии – нужно было меньше природного газа, и в результате доходы Газпрома существенным образом понизились. От этого пострадал и государственный бюджет России. Кроме того, все больше сжиженного природного газа доставляется в танкерах в Европу. Все это привело к тому, что немецким импортерам газа впервые удалось заставить Газпром понизить цены.
Его название – это сокращение от российского словосочетания «газовая промышленность». В 1992 году при президенте Борисе Ельцине это предприятие было частично приватизировано, и постепенно его могли бы по частям продать олигархам. Воспрепятствовал этому пришедший на смену Ельцину Владимир Путин, который после своего вступления в должность в 2000 году, сделал нынешнего президента Дмитрия Медведева председателем совета директоров Газпрома. Медведев уволил некоторых сотрудников и позаботился о том, чтобы предприятие не было раздроблено на 1000 акционерных обществ.
В Германии эту российскую компанию связывают в первую очередь с «чистой воды демократом» Владимиром Путиными, а также с автором этого определения бывшим федеральным канцлером Герхардом Шредером, который выполняет для прокладываемого по дну Балтийского моря газпромовского трубопровода лоббистскую работу. Футбольные болельщики при этом могут вспомнить о команде Бундеслиги «Шальке 04», спонсорскую помощь которой оказывает Газпром, и все это пока были приятные ассоциации. Вместе с тем многие немцы считают Газпром внешнеэкономической рукой стремящегося к господству российского руководства; они считают его непрозрачным, коррумпированным и даже опасным. Газпром в этой стране – это область проекции для противоречивого имиджа России, существующего в головах у немцев. А что думают о Газпроме на его родине, в России?
Вертолет делает вираж и спускается вниз по направлению к окруженному со всех сторон лесом промышленному комплексу размером с футбольное поле. На солнце матовым металлическим цветом поблескивают обшивочные материалы, дымовые трубы и трубопроводы. Это газокомпрессорная станция. Такого рода установки располагаются через каждые 200 – 300 километров на равнинной местности. Там природный газ при помощи турбин выстой в человеческий рост уплотняется под давлением в 75 бар. После этого молекулы газа начинают передвигаться по трубопроводной сети со скоростью примерно 40 километров в час.
Эта газокомпрессорная станция была построена в 1979 году немецким концерном Mannesmann. В обмен на это западногерманская промышленность получила первые поставки природного газа. «Отличное немецкое качество», восхищенно замечает руководитель установки Виктор Гудемович сразу после того, как его нога ступает на землю. Тогда немцы предоставили 20-летнюю гарантию. Сейчас уже прошел 31 год, и теперь надо чаще отключать определенные системы станции при проведении профилактических работ. Что ни говори, а эта станция должны выдерживать здесь колебания температуры от минус 70 до плюс 40 градусов. «Установка работает хорошо, а вот фирма Mannesmann больше не существует», смеется он.
Это в прошлом мощное промышленное предприятие в 2000 году было поглощено британской телекоммуникационной компанией Vodafone и разбито на отдельные части. Подобного рода перспектива не грозит Газпрому, пока российскому государству принадлежит более 50 процентов его активов.
По крайней мере в Сибири найдется не много людей, которые хотели бы что-то поменять в этом отношении: Газпром платит сотрудникам, работающим на этой газокомпрессорной станции, около 1100 евро в месяц, и это примерно в два раза больше, чем в среднем по стране. Специалисты работают в Сибири на такого рода станциях в течение двух недель по 12 часов в смену. На небольшом удалении от компрессорных установок расположены панельные жилые дома вокруг парка, в центре которого сооружена деревянная часовня. Внутри она окрашена в белый и золотой цвет, украшена иконами и резными орнаментами. В хорошо отапливаемом спортивном зале в ящиках на подоконниках выращивается всякого рода зелень, а в магазине продается все – от конфет с мятным ликером до DVD-дисков. Все кроме алкоголя.
Тот, кто хочет по-русски отметить какое-нибудь событие, может заказать с коллегами или с семьей места в принадлежащем предприятию доме отдыха. Он расположен примерно в получасе лета в лесу на берегу озера. Там его хозяин подает гостям филе из осетрины и наливает ледяную, настоянную на семенах пинии водку из трехлитровой бутылки. А если захочется больше? Во всяком случае многим сотрудникам Газпрома этого достаточно.
Центральным узловым пунктом в империи Газпрома является Сургут. Количество жителей этой сибирской региональной метрополии с 1960-х годов увеличилось с 10 000 до сегодняшних 300 000 человек. Большинство из них – это сотрудники сырьевых концернов Газпром, ЛУКОЙЛ и «Сургутнефтегаз», а также члены их семей. Этот город расположен в холодном поясе, а его дома из стали и бетона лишены балконов. Простые рабочие живут в плохо утепленных панельных домах на окраине и возмущаются по поводу того, что они должны платить за отопление, хотя они и снабжают пол-Европы энергоносителями. В советские времена такого не было.
Сургут по доходу на душу населения занимает третье место в России после Москвы и Санкт-Петербурга. В обычном супермаркете покупатели могут приобрести овощи из Франции, пиццу глубокой заморозки фирмы Dr. Oetker и йогурты компании Danone. В наличии также пиво Budweiser, Carlsberg, Warsteiner и еще 20 других наименований. Кроме того, можно купить также мозельские вина или вина из района Рейнгау по цене среднего класса шампанского. Все это жители Сургута могут себе позволить.
Москва расположена в четырех часах лета дальше на запад. Отсюда ведется управление всем организмом Газпрома. Его мозг, как утверждают критики, находится в Белом доме, в здании российского правительства, которым руководит Путин. На расстоянии в пару станций метро от него расположен небоскреб с островерхой крышей и серо-голубым фасадом – это штаб-квартира Газпрома, однако это, по утверждению критиков, всего лишь его спинной мозг, необходимый для того, чтобы быть в курсе событий. Там приказы, получаемые с самого верха, распределяются дальше в многочисленные части этого организма, некоторые из которых расположены в Берлине, Лондоне и даже в Нигерии.
На восьмом этаже сильно охраняемого соседнего здания располагается центральный пульт управления. Несколько сотрудников неподвижно сидят за своими компьютерами, над ними находится электронный экран размером примерно десять на четыре метра, и изображение на нем меняется каждые две секунды, показывая детальную картину работы сети. Рядом со схематическим изображением трубопроводов выводятся такие данные как давление и внешняя температура. Затем на экране появляется общая картина, и надо повернуть голову сначала полностью налево и затем полностью направо для того, чтобы увидеть всю империю Газпрома – трубопроводную систему от Балтийского моря до Тихого океана.
В главной башне почти под самой островерхой крышей сидит Александр Медведев в своем обшитом благородными породами дерева рабочем кабинете площадью 80 квадратных метров. Он является заместителем председателя правления концерна и его «министром иностранных дел». Он немного говорит по-немецки, свободно владеет английским, и предпочитает мягкие формулировки. Он произносит такие фразы: «Наши конфликты с Украиной или с Белоруссией излишне политизированы». И еще – как будто в этом нет никакого противоречия: «В наш бизнес всегда вовлечена политика». По его словам, отчисления этого концерна составляют 20 процентов бюджета российского государства. Он говорит о (футбольном) клубе «Шальке», стиль игры которого ему импонирует, а также о Герхарде Шредере, «чью роль он особенно хотел бы подчеркнуть». Но Шредер не принимает участие в проводимых в концерне совещаниях, и его задача, скорее, состоит в том, чтобы быть объективным наблюдателем.
«Это все слова», говорит Валерий Панюшкин. Журналист и автор книг, он сидит вечером в ресторане в студенческом квартале Москвы. «Тогда, в 1990-е годы, Газпром представлял собой опасность для государства», говорит Панюшкин , сидя за столом в глубине ресторана. Пресловутые олигархи, богатые частные предприниматели, намеревались тогда полностью прибрать этот концерн к рукам. Путин не позволил этого сделать, и народ его за это полюбил. «Зато сегодня Газпром является инструментом и магазином самообслуживания правительства». Ему, правительству, по словам Панюшкина, сотрудники Газпрома нужны для того, чтобы они извлекали из земли полезные ископаемые, и им хорошо за это платят, гарантируя медицинское и пенсионное обслуживание. «До всех остальных россиян – будь то учителя, ученые, врачи – правительству нет никакого дела», говорит Панюшкин.
На листке бумаги он рисует шариковой ручкой круги и прямоугольники, связывает их линиями, рассказывая об отмывании денег и коррупции. Доказательств каждого приводимого им факта у него нет, но это не мешает ему публиковать свои тезисы в книгах. Репрессивных мер он не боится. Поскольку в России его никто не читает, то власти просто не обращают на него никакого внимания. Однако в Германии он пользуется успехом.
Руководство Газпрома, как считает Панюшкин, тесно связано с правительством, и они так далеки от реальной жизни, что уже не способны понять критику простых граждан, отмечает Панюшкин. Он рассказывает о посещении частного дома главы Газпрома Алексея Миллера. Обстановка в нем напоминает музей «Эрмитаж» в Санкт-Петербурге. В гостиной на полу лежит шелковый ковер, который должен заменяться, если на него попадает пепел от сигареты. В мире Миллера все просто. «Он думал, что если бывший канцлер Герхард Шредер будет связан с этим концерном, то Газпром сразу будет иметь в Германии потрясающий имидж», говорит Панюшкин. «И что? Это получилось?», спрашивает он.
Еще три часа полета в сторону запада, и теперь это Берлин. Здесь, в стране, которая является важнейшим клиентом, Газпром в области заботы о своем имидже полагается не только на бывшего канцлера. В новом офисном здании цвета песчаника на улице Маркграфенштрассе в центре Берлина располагается компания «Газпром Германия». Если судить по годовому обороту, составляющему восемь миллиардов евро, то это крупнейшая компания в Берлине и, соответственно, крупнейший налогоплательщик. «Газпром Германия» и ее дочернее предприятие ZNB из Берлина продают природный газ в 20 стран Европы и Центральной Азии. В Берлине эта компания является рукой Газпрома, которая распределяет газ и получает деньги. В 2009 году берлинское представительство перевело в Москву доходов примерно на полмиллиарда евро.
Это зарубежное представительство было основано в 1990 году Хансом-Йоахимом Горнигом (Hans-Joachim Gornig) – человеком, который еще в ГДР держал в руках штурвал этой отрасли и его авторитет непререкаем. В узком кругу этот приближающийся к семидесяти годам человек ведет себя приветливо и скромно, даже шутит. Публичности он избегает. Его раздражает то, что в «средствах массовой информации» в целом создается негативной образ Газпрома и России.
В конце июля наступили изменения и для Горнига. Заместитель председателя правления Газпрома Медведев, этот министр иностранных дел концерна, прилетел на берега Шпрее и в гостинице Hotel Regent представил нового шефа компании «Газпром Германия». Его зовут Владимир Котенев, в Берлине он известен как «посол приемов». Котенев проработал шесть лет в качестве российского посла в Германии и действительно смог изменить имидж России в позитивную сторону, по крайней мере среди политиков и бизнесменов. Прежде всего за счет того, что он и его жена устраивали шикарные приемы.
При представлении Медведев нашел точные слова: предприятие ожидает от Котенева, что он будет вести дела «агрессивно, эффективно и с большим количеством новых идей». Его дипломатические способности также будут востребованы. И Котенев, уже как руководитель, говорит: «Надо прекратить демонизировать Газпром».
Трудно составить себе четкое представление о целой стране, и вряд ли может существовать единообразное представление о Газпроме. Есть ли в этом организме коррупция? Конечно. Но кто бы мог два года назад подумать о том, что такие немецкие промышленные концерны как Siemens, Daimler или MAN будут вынуждены заплатить миллионные штрафы за то, что некоторые их менеджеры нарушали правила справедливой конкуренции? Возможно, иногда нужно немного отдалиться от Германии для того, чтобы увидеть и эту часть ее жизни.
