"Цены на нефть ближайшего месяца поставки понизились на ICE и
NYMEX по итогам торгов…". Именно с такого сообщения практически
каждый день начинаются сводки о цене на "черное золото" всех
информационных агентств. Особенно эти новости не нравились ОПЕК,
которая теряла с каждого падения котировок на единицу американской
валюты $32 млн. Иран и Венесуэла, чья популистская политика, во
многом, строится за трате нефтяных доходов, рассказали о том, что
комфортными котировками должны быть цены около $70-80 за баррель.
Уступая нажиму ряда членов картеля и боясь дальнейшего снижения
цены, ОПЕК сначала перенесла свое совещание с декабря на ноябрь, а,
затем, с ноября на октябрь. Сомнений ни у кого не было - картель
готовится к снижению добычи. Учитывая, что добыча нефти странами
ОПЕК составляет около 32 млн баррелей в сутки, это снижение должно
было компенсировать снижение спроса на мировых рынках.
В такой ситуации, чтобы спасти не только котировки, но и собственную репутацию, ОПЕК продолжит снижать добычу "черного золота". Других источников для манипулирования котировками у организации, похоже, просто нет. По словам Мохаммад Али Хатиби, постоянного представителя Ирана в ОПЕК, если решения сократить добычу нефтяной продукции на 1,5 млн баррелей в день, принятого в пятницу, окажется недостаточно для предотвращения падения цен на нефть, возможно, придется провести очередное понижение. Помимо всего, ОПЕК вряд ли будет дожидаться дальнейшего снижения цены на нефть, ожидая нового собрания для решения этих проблем. Не исключено, что картель может отойти от своей практики проводить общие собрания раз в несколько месяцев и принять решение о добыче после телефонных переговоров.
Почему нефть не верит ОПЕК? Во-первых, сейчас нефтяные котировки стремительно избавляясь от спекулянтов, которые играли на повышение, обретает тех, кто привык играть в обратном направлении. Не исключено, что нефтяные котировки могут и должны стоить больше. Но финансовый кризис отвлек внимание мира от стабилизации рынка углеводородов. Во-вторых, в ОПЕК нет согласия - страны картеля уже давно напоминают старую поговорку "кто в лес, кто по дрова", преследуя собственные интересы. Например, Тегеран и Каракас стараются получить как можно большие прибыли от продажи нефти, поэтому ратуют за снижение добычи, тогда как Саудовская Аравия, наоборот, под давлением США стремится увеличить добычу. В таких условиях говорить о консолидированной позиции ОПЕК уже не приходится. В-третьих, мир давно не верит рассказам картеля о том, что у того нет мощностей для наращивания добычи. Свободные добывающие мощности стран ОПЕК-10 (без учета Ирака) в первом полугодии 2008 года колебались в пределах 2,7-3 млн баррелей в день, или на 30-50% выше среднего уровня 2003-2007 годов. Складские запасы нефти и нефтепродуктов в странах-импортерах ОЭСР оставались на высоком уровне - примерно 4,2 млрд баррелей, или на уровне среднего значения за последние 5 лет. Говорить в такой ситуации о дефиците запасов нефти или истощении легкодоступных месторождений можно было бы только через несколько лет в худшем случае.
Решения ОПЕК, не подкрепленные согласием других стран-производителей, лишь говорят инвесторам о том. что освобождаются дополнительные мощности, а жизнь легкой нефти может продолжаться и в дальнейшем. В таких условиях, они попытаются вложить деньги в другие инструменты инвестирования. Похоже, основная надежда организации на Россию. Россия добывает порядка 9 млн баррелей в день и также страдает от падения цен, имея в перспективе дефицитный бюджет на 2009 год. В случае объединения с возможностями России и Бразилии, этот воображаемый картель мог бы контролировать 50% мировой добычи и, что важнее, 60% мировых запасов. Есть одно но - Россия пока не может, даже если и захочет, квотировать собственную добычу - слишком сложно будет договориться с российскими компаниями, да и нет пока резервов для реализации этой идеи для сокращения российской добычи. «Мы разрабатываем технологию формирования резерва нефти»,- заявил министр Сергей Шматко. С помощью резерва, по его словам, Россия в течение короткого времени сможет наращивать или сокращать добычу. «Но это среднесрочный, долгосрочный прогноз»,- признал он

