– Цифры в отчетах их производителей говорят о том, что рынок человекоподобных роботов сейчас растет на 44% в год. И драйвером здесь выступает не желание крупных корпораций удивить общественность очередной новинкой, а демография. Во многих странах кадровый дефицит заставляет бизнес искать решения, которые будут помогать человеку справляться с работой быстрее и эффективнее. Поэтому в роботах-гуманоидах видят перспективу.
В нашем исследовании мы разобрали несколько примеров, когда компании перешли от стадии экспериментов с андроидами к их коммерческому применению. Например, на заводе Mercedes в Венгрии трудятся андроиды Apollo. Кроме того, компания Figure AI подписала контракт на поставку 100 тысяч антропоморфных машин – рекордной партии за всю историю. Это прецедент, который, на мой взгляд, разделил развитие гуманоидных роботов на до и после.
– Цена – это главный стоп-фактор? Или технология еще сырая?
– Конечно, технические ограничения еще есть. «Ахиллесова пята» современных гуманоидов – энергоэффективность. Текущие литий-ионные решения обеспечивают автономность в среднем на 2-4 часа, что критически мало для работы на непрерывном производстве.
Однако прогресс в материаловедении идет быстро. Взгляните на презентацию китайской XPeng. Ее инженеры создали синтетические приводы, имитирующие мышцы, с такой точностью движений, что скептики не поверили в то, что это робот, а не человек внутри костюма.
При этом, очень важно, что стоимость антропоморфной техники на рынке снижается год от года. Большое значение сыграл процесс в искусственном интеллекте, который удешевил разработку софта для андроидов почти в два раза. По нашим прогнозам, к 2035 году стоимость продвинутого андроида может упасть до 1-2 млн рублей, сравнявшись с ценой бюджетного автомобиля, условной «Лады». Именно в этой точке технология станет массовой.
– А отечественный бизнес готов к появлению андроидов?
– Наш бизнес ведет себя крайне взвешенно, предпочитая проверенные решения «красивой картинке». Я не ожидаю, что в ближайшие два-три года российские заводы начнут массово закупать андроидов. Это будут скорее единичные пилотные проекты в рамках R&D-центров крупных холдингов.
Сейчас реальный спрос промышленников сосредоточен в сегменте классических манипуляторов и коллаборативных роботов (коботов). Компании ищут решения под конкретные задачи. Например, «Газпром нефть» предлагает производителям роботов более 250 вариантов их внедрения на своих производствах. В прошлом году компания начала использовать роботов в лабораториях на арктических промыслах и для сварки трубопроводов.
– Где же появятся первые человекоподобные роботы в России?
– Думаю, что первым делом они начнут работать на складах. Это идеальная среда для их старта: там четкая геометрия пространства, предсказуемые маршруты, монотонные операции, которые легко превратить в алгоритм. Наше исследование показало, что уже через три года около 10% роботов на складах по всему миру могут быть гуманоидного типа.
– Есть ли риск конкуренции за рабочие места?
– Это миф. Лидеры рынка, это ведущие компании из Китая, Японии, Южной Кореи, уже много раз публично опровергали это. На производстве будущего человек и робот будут работать в тандеме, где машина фактически станет помощником для мастера. Мы видим, что внедрение робототехники в России не сокращает штат, а создает новые рабочие места. Неслучайно крупные компании сейчас активно инвестируют в специализированные образовательные программы в колледжах и вузах: специалисты по обслуживанию роботизированных решений на рынке очень востребованы.
– Что нужно российской робототехнике, чтобы не проиграть в глобальной технологической гонке?
– На мой взгляд, нужен консолидированный долгосрочный заказ. Разработчикам нужны гарантии спроса на их продукцию, чтобы делать дорогостоящие инвестиции в «железо». Эффективной может стать модель, когда флагманы нашей экономики – металлурги, энергетические компании, сфера машиностроения – сформируют единые требования и стандарты к роботизированным комплексам. По такому пути шло импортозамещение промышленного ПО, и это дало хороший результат.
Чтобы не попасть в новую технологическую зависимость, нам критически важно развивать свое производство компонентов – сенсоров, редукторов, приводов.
– На уровне государства поставлена амбициозная цель – к 2030 году войти в топ-25 стран по уровню роботизации. И для этого делается очень много. Например, в ближайшие два года планирует направить на развитие робототехники почти 30 млрд рублей. Кроме того, бизнес сможет получить субсидию до 50% стоимости продукции и НИОКР, а также воспользоваться программой льготного лизинга. Это открывает отличное окно возможностей как для отечественных вендоров, так и для промышленных заказчиков, готовых к модернизации.
Автор: А. Игнатьева
