Лорн Тейлор: У нас есть всего лишь одно крупное месторождение, и поэтому мы должны очень аккуратно с ним обращаться. И каждая компания должна быть вовлечена в этот процесс. Прежде всего, она должна удовлетворять определенному набору правил, после чего она предстает перед специально созданным Советом по делам энергетики (Energy Utility Board). Этот Совет действует по принципу правительственной организации, но, в сущности, это независимый орган, который имеет свои законы. Таким образом, если Вы находитесь в оппозиции к какому-либо проекту, Вы можете предстать перед Советом с юристами, самостоятельно, если Вы не ограничены в средствах, то можете нанять экспертов, адвокатов. Но на принятии решения Советом процесс не оканчивается, а может быть продолжен в Апелляционном совете по делам окружающей среды, что также является независимой организацией относительно правительства со своими законами. Таким образом, если вы являлись оппонентом проекта Совета по энергетике или каких-либо моментов, которые не были раскрыты должным образом, то Вы можете обратиться с апелляцией в Совет по делам окружающей среды, который назначит публичное слушание. Как вы можете заметить, это очень длительный процесс. В Министерстве энергетики и в Министерстве по делам окружающей среды мы как раз работаем над тем, чтобы не в ущерб качеству сократить время процесса, потому что это может занимать до нескольких лет. Эта ситуация характерна не только для нефтяного сектора, но также и для больших промышленных заводов.
Лорн Тейлор: Каждый раз, когда проект получает одобрение, в дальнейшем он должен удовлетворять установленным условиям, исполнение которых контролируется сотрудниками министерства. Например, если произошел выброс, они все равно должны удовлетворять установленным нормам, так как мы можем потребовать установить монитор в месте выброса.
Я имею в виду, что катастрофы действительно случаются, но так как мы их отслеживаем, мы знаем о них все. Наши компании знают, что они не могут просто загрязнять окружающую среду и не нести за это ответственность, так как мы следим за этим постоянно. В целом, наши компании законопослушны, и как только случается какое-либо происшествие, их обязанность заключается в том, чтобы сообщить об этом нам как можно быстрее. После чего мы отправляем наших сотрудников для того, чтобы проследить за процессом очистки. Таким образом, это очень тесное сотрудничество между промышленностью и правительством Альберты. Мы работаем с правительством, а правительство работает с нами все время.
Лорн Тейлор: Да, это так, и я могу привести несколько примеров. У нас есть организация, созданная недавно, носящая название "4 air partnership". Организация "4 air partnership" представляет собой партнерское соглашение между промышленностью, группами по защите окружающей среды и местным населением. Это развивающееся партнерство, отвечающее за мониторинг качества воздуха, так как есть очень много производств, работающих с нефтехимическими материалами. "4 air partnership" финансируется за счет промышленности, впрочем, как и все подобные ассоциации.
Лорн Тейлор: Нет, все строится на основе поддержки, потому что они понимают, что без сотрудничества с гражданами они не смогут продвигаться вперед. Таким образом, это партнерство с участием промышленности, правительства и жителей.
Что касается чрезвычайных происшествий, то при их возникновении мы используем следующие меры: обязываем компанию, производящую загрязнение, провести очистительные работы, и у них нет другого выбора.
Таким образом, мы воплощаем законодательство, и если Вы владелец маленькой компании и обязаны провести очистку, которая довольно дорогая, Вы можете просто потерять свое дело. Также как владелец компании Вы можете быть привлечены к ответственности, и даже банкротство компании Вам не поможет.
Лорн Тейлор: Вообще, государственного контроля как такового нет, и за это нас часто критикуют, организации по вопросам окружающей среды вообще склонны критиковать государство, но мы все же работаем с ними. У нас есть Environment Advisory Board And Environmental Protection Wizening, комитет, созданный под моим руководством, который состоит из групп по вопросам окружающей среды, сельскохозяйственных групп (70 человек). Мы собираемся 4 раза в год, и 90 дел, которые мы обсудили, касались вопросов окружающей среды. Наши обсуждения всегда очень интересные и эмоциональные, и хотя некоторые группы были критично настроены относительно нас, мы все-таки заручились их поддержкой.
Как вы видите, нет ни государственного контроля, ни государственной поддержки.
Лорн Тейлор: Мы можем привлечь их к уголовной ответственности, мы также используем политику штрафов. И, если честно, мы никогда не слышали, чтобы кто-нибудь предлагал взятку.
Лорн Тейлор: Это очень здорово! Честно говоря, это наша любимая тема. У нас есть несколько парков, которые расположены вблизи промышленных центров, и мы их контролируем. Федеральные стандарты по окружающей среде в некоторых случаях менее жесткие, чем в Альберте, например для заводов, использующих уголь в качестве топлива, для качества воды. Если кто-нибудь собирается строить что-либо около парка, он должен будет пройти ту же процедуру, которую я уже описывал выше.
По нашему законодательству правительство может вмешиваться в этот процесс, если это касается безопасности страны в целом. Мы тесно работаем с федеральным департаментом и Советом энергетики, поэтому слушания не проходят изолированно.
ИА Нефтегаз: Спасибо за столь подробный ответ. В Ханты-Мансийском Автономном округе, например, существует особая независимая от правительства организация - Институт Природопользования, которая отвечает не только за проектирование различного рода нефтедобывающих комплексов, расположенных в пределах особо охраняемых природных территорий, но и осуществляет технический и экологический надзор за ходом их строительства., т.е. несет ответственность не столько за сам проект, сколько за последствия его реализации. Что происходит, если проект в Альберте прошел все выше названные процедуры, но экологическая катастрофа все же произошла? Какие меры принимаются?
