Помощь в кризисе // История и прогнозы

Нынешний экономический кризис начался в России с бегства иностранных и российских инвесторов. Ровно два года назад, после начала юго-осетинского конфликта, курс рубля и фондовые индексы покатились вниз. Рубль подешевел к доллару в первую неделю острой фазы кризиса почти на рубль, а индекс РТС сполз в августе 2008 года примерно на 250 пунктов. При этом власти не предполагали, что кризис окажется столь затяжным. И даже через два года падения, временных оживлений и стагнации перспективы российской экономики остаются очень неясными.

Накануне войны в Южной-Осетии доллар стоил 23,4 руб. А в середине августа 2008-го курс скатился на 1,1 руб. и продолжал свое падение вплоть до завершения режима «плавной девальвации» весной 2009 года. В начале августа 2008 года фондовый индекс РТС держался на уровне 1840 пунктов. А к концу августа этот индекс потерял 15–16% и продолжал снижаться. Многие эксперты относят начало кризиса к июню 2008 года, когда было зафиксировано резкое снижение инвестиций и сокращение промпроизводства. Однако эта тревожная статистика была скорее предвестником острой фазы кризиса.

Примечательно, что даже после очевидного ухудшения экономических индикаторов в августе 2008 года российские чиновники еще долго не могли осознать масштабов, длительности и последствий кризиса. «Глубина кризиса до конца пока не ясна. На Россию он повлияет снижением иностранных инвестиций и уменьшением спроса на российскую продукцию. В то же время правительство и Центробанк обеспечат необходимое количество денег в экономике. Банковская система будет работать стабильно. Снижение спроса на продукцию уменьшит темпы экономического роста и прибыли отдельных предприятий. Но простых граждан это практически не затронет. Рубль останется стабильной валютой. Наша экономика перестроится и станет более конкурентоспособной», – прогнозировал глава Минфина Алексей Кудрин в середине октября 2008 года в интервью газете «Аргументы и факты». При этом даже в начале 2009 года Минфин не мог поверить в глубокий экономический спад (минус 7,9% ВВП) и ориентировался на нулевой прирост экономики. Октябрьский прогноз Кудрина о том, что кризис «простых граждан практически не затронет», мягко говоря, не оправдался. В самой глубокой точке кризиса реальные доходы населения сократились более чем на 6% (по некоторым оценкам – еще больше), розничная торговля упала более чем на 10%.

Сегодня правительство предполагает, что по объему ВВП экономика преодолеет кризис к концу 2012 году. «Ожидается, что в 2013 году ВВП на 6,8% превысит докризисный уровень 2008 года», – отмечают эксперты Минэкономразвития в сценарных условиях на 2010–2013 годы. К концу прогнозного периода объем промышленного производства выйдет на докризисный уровень и составит 101–102% к уровню 2008 года. При этом произойдут структурные изменения. За счет роста потребительского спроса и импортозамещения в общем объеме промышленной продукции увеличится доля пищевой и легкой промышленности (объем производства этих отраслей в реальном выражении в 2013 году достигнет 109–115% к уровню 2008 года).

Впрочем, независимые экономисты считают эти прогнозы не слишком достоверными. Нынешняя ситуация в российской экономике очень напоминает ситуацию двухлетней давности, когда любое происшествие могло послужить стимулом для разворота спекулятивно перегретой экономики к спаду», – говорит глава департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. По его словам, сегодня для экономистов и чиновников «абсолютно непонятно, чем закончится 2010 год». Антикризисные меры в России и в других странах выглядят часто весьма неубедительно, считает эксперт. Так, несмотря на призывы «большой двадцатки» к борьбе с протекционизмом, реальных протекционистских мер во всем мире становится все больше. В целом, по мнению Николаева, основные уроки из кризиса пока еще не вынесены, и многие страны продолжают надеяться на спекулятивные средства оживления своей экономики.